Каким предстал печорин при первом знакомстве максиму максимычу

Вы точно человек?

Каким предстал Григорий Александрович при первом знакомстве Максим Максимычу? 3. Почему Бэла привлекла внимание Печорина?. RU::Встреча Печорина с Максимом Максимычем (анализ эпизода из главы « Максим Максимыч» В повести «Максим Максимыч» описывается финал событий, При краткой беседе штабс-капитан напоминает Печорину о Бэле. каким предстал Г.А.Печорин при первом знакомстве с Максимом Максимычем. твоя киса** Ученик (), Вопрос решён 7 лет назад. 1 Нравится.

Ольга покраснела и оттолкнула его руку; это движение было слишком благородно для женщины обыкновенной. Безобразный нищий всё еще стоял в дверях, сложа руки, нем и недвижим — на его ресницах блеснула слеза: Такие слезы истощают душу, отнимают несколько лет жизни, могут потопить в одну минуту миллион сладких надежд! Она посмотрела вокруг — нищего уже не было в комнате.

Глава IV Прошло двое суток — Вадим еще не объявлял своей тайны… Ужели он только хотел подстрекнуть женское любопытство? Под разными предлогами, пренебрегая гнев госпожи своей, Ольга отлучалась от скучной работы и старалась встретить где-нибудь в отдаленной пустой комнате Вадима; и странно!

Однажды она взяла его за руку. Она пустила его руку. Поведение Вадима с протчими слугами было непонятно, потому что его цели никто не знал; я объясню его сколько можно следующим разговором; на крыльце дома сидело двое слуг, один старый, другой лет двадцати; вот слова их: Вадим всё это время стоял поодаль, в углу: На губах его клубилась пена от бешенства, он хотел что-то вымолвить — и не.

Зачем Вадим старался приобрести любовь и доверенность молодых слуг? Умы предчувствовали переворот и волновались: Люди, когда страдают, обыкновенно покорны; но если раз им удалось сбросить ношу свою, то ягненок превращается в тигра: Русский народ, этот сторукий исполин, скорее перенесет жестокость и надменность своего повелителя, чем слабость его; он желает быть наказываем, но справедливо, он согласен служить — но хочет гордиться своим рабством, хочет поднимать голову, чтоб смотреть на своего господина, и простит в нем скорее излишество пороков, чем недостаток добродетелей!

В 18 столетии дворянство, потеряв уже прежнюю неограниченную власть свою и способы ее поддерживать — не умело переменить поведения: Дом Бориса Петровича стоял на берегу Суры, на высокой горе, кончающейся к реке обрывом глинистого цвета; кругом двора и вдоль по берегу построены избы, дымные, черные, наклоненные, вытягивающиеся в две линии по краям дороги, как нищие, кланяющиеся прохожим; по ту сторону реки видны в отдалении березовые рощи и еще далее лесистые холмы с чернеющимися елями, налево низкий берег, усыпанный кустарником, тянется гладкою покатостью — и далеко, далеко синеют холмы как волны.

Вокруг старинного дома обходит деревянная резной работы голодарейка, служащая вместо балкона; здесь, сидя за работой, Ольга часто забывала свое шитье и наблюдала синие странствующие воды и барки с белыми парусами и разноцветными флюгерями. Там люди вольны, счастливы! Какая занимательная, полная жизнь, не правда ли? Теперь она попала из одной крайности в другую: Кто идет ей навстречу. Такие речи иногда трогают женское сердце.

Она прервала неприятное молчание: Друг твоего отца отрыл старинную тяжбу о землях и выиграл ее и отнял у него всё имение; я видал отца твоего перед кончиной; его седая голова неподвижная, сухая, подобная белому камню, остановила на мне пронзительный взор, где горела последняя искра жизни и ненависти… и мне она осталась в наследство; а его проклятие живо, живо и каждый год пускает новые отрасли, и каждый год всё более окружает своею тенью семейство злодея… я не знаю, каким образом всё это сделалось… но кто, ты думаешь, кто этот нежный друг?

Палицын был тот самый ложный друг, погубивший отца юной Ольги — и взявший к себе дочь, ребенка 3 лет, чтобы принудить к молчанию некоторых дворян, осуждавших его поступок; он воспитал ее как рабу, и хвалился своею благотворительностию; десять лет тому назад он играл ее кудрями, забавлялся ее ребячествами и теперь в мыслях готовил ее для постыдных удовольствий.

Это было также мщение в своем роде… кто бы подумал!. Я сказал, что великие души понимают друг друга, потому-то Вадим смотрел на нее, без удивления, но с тайным восторгом. Она схватила его за руку и повлекла в комнату, где хрустальная лампада горела перед образами, и луч ее сливался с лучом заходящего солнца на золотых окладах, усыпанных жемчугом и каменьями; — перед иконой богоматери упала Ольга на колени, спина и плечи ее отделяемы были бледнеющим светом зари от темных стен; а красноватый блеск дрожащей лампады озарял ее лицо, вдохновенное, прекрасное, слишком прекрасное для чувств, которые бунтовали в груди ее; Вадим не сводил глаз с этого неземного существа, как будто был счастлив.

Ольга сорвала с шеи богатое ожерелье и бросила его на землю. Она обернулась, встала… как будто не поняла… как будто ужаснулась… Руки ее опустились как руки умершей, и сомкнутые уста удерживали дыхание.

Вадим взглянул на нее в последний раз, схватил себя за голову и вышел; и выходя остановился у двери… и в продолжение одной минуты он думал раздробить свою голову об косяк… но эта безумная мысль скоро пролетела… он вышел. И без сил она упала на стул. Он был враждебный Гений этого дома… Однажды, не знаю зачем, Палицын велел его позвать; искали горбача — не нашли.

Так это и осталось. День был жаркий, серебряные облака тяжелели ежечасно; и синие, покрытые туманом, уже показывались на дальнем небосклоне; на берегу реки была развалившаяся баня, врытая в гору и обсаженная высокими кустами кудрявой рябины; около нее валялись груды кирпичей, между коими вырастала высокая трава и желтые цветы на длинных стебельках.

Тут сидел Вадим; один, облокотяся на свои колена и поддерживая голову обеими руками; он размышлял; тени рябиновых листьев рисовались на лице его непостоянными арабесками и придавали ему вид таинственный; золотой луч солнца, скользнув мимо соломенной крыши, упадал на его коленку, и Вадим, казалось, любовался воздушной пляской пылинок, которые кружились и подымались к солнцу.

Вчера он открылся Ольге; — наконец он нашел ее, он встретился с сестрой, которую оставил в колыбели; наконец… о! Постепенно мысли его становились туманнее; и он полусонный лег на траву — и нечаянно взор его упал на лиловый колокольчик, над которым вились две бабочки, одна серая с черными крапинками, другая испещренная всеми красками радуги; как будто воздушный цветок или рубин с изумрудными крыльями, отделанный в золото и оживленный какою-нибудь волшебницей; оба мотылька старались сесть на лиловый колокольчик и мешали друг другу, и когда один был близко, то ветер относил его прочь; наконец разноцветный мотылек остался победителем; уселся и спрятался в лепестках; напрасно другой кружился над ним… он был принужден удалиться.

У Вадима был прутик в руке; он ударил по цвету и убил счастливое насекомое… и с каким-то восторгом наблюдал его последний трепет!. И бог знает отчего в эту минуту он вспомнил свою молодость, и отца, и дом родной, и высокие качели, и пруд, обсаженный ветлами… всё, всё… и отец его представился его воображению, таков, каким он возвратился из Москвы, потеряв свое дело… и принужденный продать всё, что у него осталось, дабы заплатить стряпчим и суду. Вдруг над ним раздался свист арапника, и он почувствовал сильную боль во всей руке своей; — как тигр вскочил Вадим… перед ним стоял Борис Петрович и осыпал его ругательствами Кланяясь слушал он и с покорным видом последовал за Палицыным в дом, где слуги встретили его с насмешливыми улыбками, которые говорили: С этих пор Вадим ни разу не забывал своей должности.

Наталья Сергевна приказала сбираться песельникам, а сама вышла искать Ольгу. В темном углу своей комнаты, она лежала на сундуке, положив под голову свернутую шубу; она не спала; она еще не опомнилась от вчерашнего вечера; укоряла себя за то, что слишком неласково обошлась с своим братом… но Вадим так ужаснул ее в тот миг! Со свечой в руке взошла Наталья Сергевна в маленькую комнату, где лежала Ольга; стены озарились, увешанные платьями и шубами, и тень от толстой госпожи упала на столик, покрытый пестрым платком; в этой комнате протекала половина жизни молодой девушки, прекрасной, пылкой… здесь ей снились часто молодые мужчины, стройные, ласковые, снились большие города с каменными домами и златоглавыми церквями; — здесь, когда зимой шумела мятелица и снег белыми клоками упадал на тусклое окно и собирался перед ним в высокий сугроб, она любила смотреть, завернутая в теплую шубейку, на белые степи, серое небо и ветлы, обвешанные инеем и колеблемые взад и вперед; и тайные, неизъяснимые желания, какие бывают у девушки в семнадцать лет, волновали кровь ее; и досада заставляла плакать; вырывала иголку из рук.

Ольга вскочила и зажмурилась, встретив свечу прямо перед глазами. Ольга хотела что-то сказать, но удержалась; презрение изобразилось на лице ее; мрачный пламень, пробужденный в глазах, потерялся в опущенных ресницах; она стояла, опустив руки, с колеблющеюся грудью и обнаженными плечами, и неподвижно внимала обидным изречениям, которые рассердили, испугали бы другую.

Теперь она будет уметь отвечать Вадиму, теперь глаза ее вынесут его испытывающие взгляды, теперь горькая улыбка не уничтожит ее твердости; — эта улыбка имела в себе что-то неземное; она вырывала из души каждое благочестивое помышление, каждое желание, где таилась искра добра, искра любви к человечеству; встретив ее, невозможно было устоять в своем намереньи, какое бы оно не было; в ней было больше зла, чем люди понимать способны.

Ольгу ждут в гостиной, Борис Петрович сердится; его гость поминутно наливает себе в кружку и затягивает плясовую песню… наконец она взошла: Она взошла… и встретила пьяные глаза, дерзко разбирающие ее прелести; но она не смутилась; не покраснела; — тусклая бледность ее лица изобличала совершенное отсутствие беспокойства, совершенную преданность судьбе; — в этот миг она жила половиною своей жизни; она походила на испорченный орган, который не играет ни начало ни конец прекрасной песни.

  • Конспект урока по русской литературе на тему: Анализ повести «Бэла»
  • Образ Печорина в повести "Бэла" (по роману"Герой нашего времени" Лермонтова М.Ю.)

Хор затянул плясовую; — Начинай же, Оленька! Движения Ольги были плавны, небрежны; даже можно было заметить в них некоторую принужденность, ей несвойственную, но скоро она забылась; и тогда душевная буря вылилась наружу; как поэт, в минуту вдохновенного страданья бросая божественные стихи на бумагу, не чувствует, не помнит их, так и она не знала, что делала, не заботилась о приличии своих движений, и потому-то они обворожили всех зрителей; это было не искусство — но страсть.

И вдруг она остановилась, опомнилась, опустила пылающие глаза, голова ее кружилась; все предметы прыгали перед нею, громкие напевы слились для нее в один звук, нестройный, но решительный, в один звук воспоминания… Она посмотрела вокруг, ужаснулась… махнула рукой и выбежала. Борис Петрович встал и, качаясь на ногах, последовал за нею; раскаленные щеки его обнаруживали преступное желание, и с дрожащих губ срывались несвязные слова, но слишком ясные для окружающих.

Дверь в комнату Ольги была затворена; он дернул, и крючок расскочился; она стояла на коленах, закрыв лицо руками и положив голову на кровать; она не слыхала, как он взошел, потому что произнесла следующие слова: Но вдруг раздался шум, и вбежала хозяйка; между достойными супругами начался крик, спор… однако Наталье Сергевне, благодаря винным парам удалось вывести мужа; долго еще слышен был хриплый бас его и пронзительный дишкант Натальи Сергевны; наконец всё утихло — и Ольга тогда только уверилась, что все ее оставили.

Она слышала, как стучало ее испуганное сердце и чувствовала странную боль в шее; бедная девушка! Чудные звуки разрушили мечтания Вадима: Маленькая дверь скрыпнула и отворилась; ему послышался легкий шум шагов. Эти два слова так сильно врезались в его душу, что несколько дней спустя, когда он говорил с самим собою, то не мог удержаться, чтоб не сказать: Его любовь сама по себе в крови чужда всякого тщеславия… но если к ней примешается воображение то горе несчастному!

Всё равно… они все ведут к смерти; — но я не позволю низкому, бездушному человеку почитать меня за свою игрушку… ты или я сама должна это сделать; — сегодня я перенесла обиду, за которую хочу, должна отомстить… брат!

Вадим дико захохотал и, стараясь умолкнуть, укусил нижнюю губу свою, так крепко, что кровь потекла; он похож был в это мгновенье на вампира, глядящего на издыхающую жертву. Она ничего не отвечала. Перед тобой я могу обнажить странную душу мою: Они заставляли меня благодарить бога за мое безобразие, будто бы он хотел этим средством удалить меня от шумного мира, от грехов… Молиться!.

Никто в монастыре не искал моей дружбы, моего сообщества; я был один, всегда один; когда я плакал — смеялись; потому что люди не могут сожалеть о том, что хуже или лучше их; — все монахи, которых я знал, были обыкновенные, полудобрые существа, глупые от рожденья или от старости, неспособные ни к чему, кроме соблюдения постов… Я желал возненавидеть человечество — и поневоле стал презирать его; душа ссыхалась; ей нужна была свобода, степь, открытое небо… ужасно сидеть в белой клетке из кирпичей и судить о зиме и весне по узкой тропинке, ведущей из келий в церковь; не видать ясное солнце иначе, как сквозь длинное решетчатое окно, и не сметь говорить о том, чего нет в такой-то книге… Можно придти в отчаянье!

Однажды, Ольга, я заметил безногого нищего, который, не вмешиваясь в споры товарищей, сидел на земле у святых ворот и только постукивал камнем о камень, и когда вылетала искра, то чудная радость покрывала незначущее его лицо. Тонкое наблюдение за внешностью Григория Александровича позволяет набросать его внутренний портрет.

В характере Печорина, передаваемом через его портрет, есть несколько особенностей. Автор подчеркивает через внешность сложность и противоречивость личности Печорина. Лермонтов уделяет внимание передаче жизненной усталости своего героя: Говоря о глазах, зеркале души каждого человека, автор отмечает: Перед нами - уставший от жизни молодой человек, обладающий яркой индивидуальностью и сложным внутренним миром.

В противовес ему дается Максим Максимыч. Это открытый человек, полностью обращенный к своему ближнему.

Вы точно человек?

Старый штабс-капитан всей душой верен прошлой дружбе с Печориным. Узнав о том, что Григорий Александрович наконец появился во дворе гостиницы, он бросил все свои дела и побежал навстречу старому товарищу: Увидев долгожданного друга, Максим Максимыч хотел броситься ему на шею, но Печорин лишь дружественно протянул руку. И это неудивительно, ведь он не считал штабс-капитана своим другом или товарищем. Для Печорина это был очередной человек, с которым его на время свела судьба, и ничего.

Конспект урока по русской литературе на тему: Анализ повести «Бэла» | Контент-платформа igodbatar.tk

Можно сказать, что Максим Максимыч был случайным свидетелем его очередной душевной драмы. При краткой беседе штабс-капитан напоминает Печорину о Бэле. Становится понятно, что молодой человек не желал бы вспоминать об этом: Это еще один тяжкий груз на его душе, который ему не хотелось бы показывать.

Этот человек никому не позволяет проникнуть в свою душу, понять, какие чувства он испытывает. Печорин настолько замкнут в себе, что теряет способность проникнуться хотя бы ненадолго волнением, тревогами, запросами души другого человека. Он не желает уделить Максиму Максимычу ни одной дополнительной минуты, чем сильно обижает старика.

И нахмуренный штабс-капитан говорит Печорину: Тут в герое на секунду просыпаются дружеские чувства, и он обнимает Максима Максимыча. И тут же уезжает, давая понять штабс-капитану, что они навряд ли еще когда-нибудь встретятся. Максим Максимыч обижен в своих лучших чувствах. Благодаря этому эпизоду и сопоставлению с пожилым штабс-капитаном можно ярче увидеть фигуру Печорина.

Он не может думать о других людях: Печорин для этого слишком закрыт и сконцентрирован на. Доброта и искренние дружеские чувства Максима Максимыча не вызывают в нем никакого отклика. Читатель видит, что за прошедшее время Печорин окончательно заболел неизлечимой скукой и безразличным отношением не только к другим, но и к своей судьбе.